что важнее суверенитет или демократия

Госагитпроп отметил 100 дней Путина тремя программным

Вот как это будет выглядеть:

Затем вставьте код в свой блог (ctrl+V).

Cкопируйте HTML код из окна ниже:

Суверенитет важнее демократии. Неаргументируемый и часто даже неартикулируемый тезис Владимира Путина в самом начале 2000-х годов мог восприниматься только как знак преодоления ельцинского десятилетия. Правомерность противопоставления второго российского президента первому, пожалуй, может представлять собой отдельную теоретическую задачу. Особенно в свете нынешних вызовов путинскому режиму со стороны протестного движения. При этом относительная политизация российского социума после декабря 2011 года означает постепенный, но неизбежный пересмотр концепции суверенитета. Фактически модель суверенной власти встречается со сложной системой политических вызовов и должна быть или модифицирована, или по-новому объяснена. Ведь расширяется не только пространство публичной политики, но и пространство различий внутри публичной сферы, ранее монополизированной и деполитизированной "партией власти".В преодолении наследия 1990-х годов условием легитимности было провозглашено укрепление суверенитета. Политическая стабилизация и экономический рост выступали сопутствующими компонентами. Именно в этой ситуации актуальным стал запрос на достижение легитимности как формы оправдания и поддержки устойчивого взаимодействия российской власти и российского общества. Если легальность есть юридическое бытие власти, то определённый, исторически сложившийся порядок приобретения согласия между властными структурами и электоратом описывается категорией легитимности. Признание права на руководство значимо не только само по себе, но и в сугубо процедурном отношении для выработки стандартов власти как символического посредника, способного обеспечить взаимное выполнение обязательств всех участников политических процессов.Казалось бы, выражение политической воли граждан в соответствии с действующей избирательной системой и вера в то, что у тех, кто имеет власть, есть на это право, являются строго взаимообусловленными. В современной России, однако, признание гражданами прав победителей выборных кампаний на власть осуществляется без непосредственной угрозы наказания, и в этом смысле подавляющее большинство субъектов политики могут себе позволить обладать легитимностью в том плане, что им достаточно полагаться на предоставляемое властью насилие в гораздо меньшей степени. Данный тезис, доведённый до абсолюта, провозглашает, что основу легитимности власти составляет её электоральная разновидность. Избиратели признают право политических руководителей на власть на том основании, например, что за них проголосовало большинство участвующих в избирательном процессе.При этом принципиально важно, чтобы действующий политрежим являлся демократическим. Чтобы в нём не было религиозной санкции, наследственного престолозамещения или идейной магии, характерной для тоталитарных и авторитарных режимов, где выборы могут проводиться, но реального, т.е. определяющего, значения при формировании власти они не имеют. Доверие и оправдание власти способствует утверждению правомерности существования политических институтов, признанию справедливости целей, выдвигаемых ими. Идейная легитимность может объективно присутствовать, но является производной от тех идеологических маркеров, которые разделяют конкурирующие между собой политические силы, ведь даже если сам избиратель, проявляя симпатию носителям тех или иных идей, голосовал за другие программы и других кандидатов, он принимает выраженную на выборах волю большинства. Именно в российском режиме, порой называемом переходным или гибридным, иной легитимности, кроме электоральной, не существует.Конечно, в 1999-ом году появление кандидата в президенты Владимира Путина было предопределено не сложившейся конфигурацией политических сил, а исключительно тем, что Борис Ельцин выбрал его своим преемником. Операция "Преемник" повторилась через восемь лет, а ещё через четыре реализовалась в модифицированном виде "Рокировка". Во всех случаях, однако, электоральная легитимность была обязательной. Попытки поставить под сомнение результаты президентских выборов, указывающие на нарушение принципов свободного волеизъявления, равного освещения предвыборной деятельности кандидатов в СМИ, независимого формирования избирательных комиссий, неиспользования государственных механизмов стимулирования явки избирателей на выборы, отвергались с обязательным указанием на суверенитет как "собственность нации".Приход Владимира Путина к власти в 1999-ом году предвосхищался своеобразной эпохой безвременья, выстраивавшейся в обстоятельствах слома советского строя и созидания новой российской государственности. Политическое будущее описывалось в категориях восстановления благосостояния и порядка (хотя очевидно, что в российском контексте связь между этими двумя вещами не является и, наверное, не может являться линейной) при модернизирующейся автократии. Путину требовалось прекратить казавшуюся неостановимой политическую активность. Состояние вечного кризиса и бесконечных перемен (хотя очевидно, что в российском контексте связь между этими двумя вещами является и, наверное, может быть только линейной) становилось невыносимым.Путинское решение о повороте к деполитизации сложно объяснить сугубо субъективными причинами. Впрочем, без сомнений, вторым российским президентом политика и политическая борьба в 1990-е годы воспринимались не только как игра без победителя, но и как повторяющееся воспроизводство ничем не отличающихся побед и поражений.Более того, жёстко сконструированная связка "демократизация десуверенизация" предписывала делать акцент на сохранении целостности государства, преодолении кризиса материальной конфигурации пространства. Сама демократизация в рассматриваемой связке помещалась "в основу активной политики воздействия на внутриполитические процессы формально суверенных государств" и тем самым наделялась негативными коннотациями. Олег РЕУТ

Август суверенитета / Темы / Главная - liberty.ru